Hands Off Venezuela

Начало 2005 года было отмечено заметным ростом социальной и протестной активности в России. Протесты против монетизации льгот, студенческие выступления, рост забастовок на предприятиях хотя и не являются пока еще действительно массовым подъемом, дают, тем не менее, все основания говорить о появлении новой тенденции развития общественного движения в стране. Движение это следует рассматривать в рамках общемирового подъема борьбы трудящихся против капитала – социальных и политических выступлений, проходящих как в развитых капиталистических странах, так и странах “третьего мира”. Анализ российской ситуации в международном контексте позволяет понять расстановку классовых сил в интернациональном масштабе и дает возможность прогнозировать развитие движения в России на основе опыта других стран.

Целью настоящей брошюры является сравнение политической и социальной ситуации в России и странах Латинской Америки (в первую очередь Венесуэле, где социальное движение достигло на данный момент наивысшей точки своего развития и уже переросло в революционный процесс), а также попытка наметить возможную перспективу развития такого движения в России на основе латиноамериканского опыта.

С одной стороны, ситуация в России и странах Латинской Америки имеет немало общего в экономических, политических и социальных аспектах. Таким образом, условия развития массового движения в этих регионах обладают целым рядом сходных черт. С другой стороны, социальное движение в латиноамериканских странах является одним из наиболее активных в мире и представляет собой перспективу развития такого движения в России.

Известно, что неолиберальные реформы, проводившиеся с 1991 года в России, основывались в значительной мере на опыте аналогичных реформ в странах Латинской Америки, в первую очередь на основе чилийской модели. Рецепты Международного валютного фонда, опробованные в латиноамериканских странах, и сводившиеся, в первую очередь, к тотальной приватизации государственной собственности, снижению государственных расходов и “шоковой терапии”, были приняты на вооружение и осуществлены правительством Гайдара в начале девяностых. Общим результатом этих реформ, где бы они не проводились, явились с одной стороны концентрация капитала в руках немногочисленных монополий, а с другой – рост бедности и резкое снижение социальной защищенности населения. Повсюду реформы сопровождались наступлением на рабочие и левые организации и упадком рабочего движения.

Преемственность экономического и политического курса российских правых по отношению к латиноамериканскому опыту признается и самими представителями правящего класса. Широко известно, например, заявление Ирины Хакамады о том, что “России нужен свой Пиночет”. Из более свежих примеров можно выделить проводившуюся в рамках реформы трудового законодательства официальную встречу российского министра труда и социального развития с идеологами аналогичной реформы в Чили. Следует заметить что в Чили эту реформу удалось провести исключительно благодаря жесточайшему полицейскому террору, сопровождавшемуся массовыми казнями несогласных и функционированию целой сети концентрационных лагерей для политических заключенных.

В настоящий момент мы видим рост социального протеста против последствий неолиберальной политики на всем латиноамериканском континенте. В России, пусть и с некоторым запозданием, начинает развиваться аналогичный процесс. При этом еще одной общей для двух регионов характеристикой является относительная слабость организаций рабочего класса. Отсутствие многолетней политической традиции рабочего и социального движения (или длительный перерыв такой традиции), характерной для европейских стран, придает движению стихийный и слабоорганизованный характер.

Как уже отмечалось, массовые протесты против неолиберальной политики достигли в Венесуэле наиболее полного развития по сравнению с остальными странами региона и вылились в формирование Боливарианского движения, сумевшего добиться политической власти и провести ряд прогрессивных преобразований в экономической, политической и социальной сферах.

Опыт Боливарианской революции крайне актуален для Росси не только как модель развития политической борьбы в контексте острого противостояния рабочего класса и крупного капитала, но и как пример решения конкретных экономических проблем страны, экономика которой ориентирована на добычу и экспорт нефти.

Увеличение доходов бюджета, вызванное повышением цен на нефть, является характерной чертой, определяющей текущую экономическую ситуацию как России, так и Венесуэлы. Однако в то время как российское правительство снижает государственные расходы и консервирует доходы в стабилизационном фонде, правительство Венесуэлы осуществляет принципиально иную политику в этой области. Национализация нефтяной отрасли, государственное регулирование экономики, инвестирование доходов от экспорта нефти в промышленность и, что очень важно, увеличение государственных расходов способствует росту экономики и оживлению внутреннего рынка, вызванного ростом платежеспособного спроса внутри страны. В результате промышленный рост в Венесуэле за 2004 год достиг рекордной отметки 17%, кроме того показатели 2004 года позволяют прогнозировать стабильный рост экономической активности и в 2005 году. В то же самое время, подъем российской промышленности в 2004 году, имевший более конъюнктурный характер, сменился застоем в начале 2005 года.

Разумеется, активное вмешательство государства в экономику следует рассматривать лишь как один из шагов на пути развития венесуэльской революции. Тем не менее, достигнутые успехи неизбежно способствуют дальнейшему развитию Боливарианского движения с одной стороны, и обострению его противоречий с интересами крупного капитала – с другой.

Здесь следует указать и на возможную опасность, стоящую на пути венесуэльской революции. Не исключено, что достигнутые экономические успехи могут привести к консолидации определенной части буржуазии вокруг государственной бюрократии. Однако бюрократия эта, опираясь на Боливарианское движение, зависит от него. При этом само движение продолжает развиваться и противоречия между трудящимися и капиталом обостряются все сильнее. Поэтому, по всей видимости, на данный момент вероятность указанного альянса не слишком велика.

Гораздо более серьезная угроза революции заключается в возможности открытого силового  подавления путем внутреннего переворота или империалистической интервенции. Именно эта опасность является одним из определяющих факторов внешней и внутренней политики правительства Венесуэлы.

Однако в любом случае, залогом победы социального движения против капитала, а также защитой от возможной деградации государственного аппарата, является дальнейший рост сознательности и активности Боливарианского движения и появления в нем марксистского руководства.

Развитию революционного процесса в Венесуэле способствует кампания интернациональной солидарности с венесуэльской революцией, организованная, в частности, международным движением “Руки прочь от Венесуэлы”. Международная поддержка придает рабочему классу страны силы и уверенность в продолжении борьбы. Развитие такой кампании необходимо и в России, что тем более оправдано немалым сходством политической и экономической ситуации.

Настоящая брошюра призвана предоставить российскому читателю некоторые сведения по данной проблеме и содержит следующие материалы:

В статье “Венесуэла Боливара в борьбе против капитала” рассмотрены исторические предпосылки, ход развития и анализ значения революции в Венесуэле.

Материал “Пять вопросов о Венесуэльской революции” содержит ответы на некоторые из часто задаваемых вопросов о рассматриваемых событиях.

Статья Хорхе Мартина “Чавес национализирует Венепал под контролем рабочих” посвящена одному из ключевых событий в развитии революции, представляющему собой крупный успех рабочего движения страны.

В другой своей статье “Президент Чавес подтверждает свою позицию неприятия капитализма” Хорхе Мартин анализирует последние высказывания Чавеса и перспективы развития политической ситуации в стране в свете этих выступлений.

В заключение приводится информация о кампании международной солидарности с революцией в Венесуэле.

Помимо материалов настоящей брошюры, актуальная информация содержится в Интернете на сайте www.handsoffvenezuela.org

В работе над материалами брошюры приняли участие активисты кампании “Руки прочь от Венесуэлы” разных стран: Евгения Демина, Ирина Коваленко, Хорхе Мартин, Том Роллингс, Роб Сьюэлл, Александра Щукина, и другие.

Процесс консолидации национального государства и утверждения республиканского строя завершился в Венесуэле, как, впрочем, и в большинстве других стран Латинской Америки, к середине XIX века. Однако уже по прошествии четверти века республиканскому устройству в большинстве латиноамериканских стран пришел на смену режим личной власти политических и военных лидеров, чья политика способствовала развитию экспортных отраслей промышленности и сельского хозяйства, укреплению частной собственности, и, следовательно, углублению процессов первоначального накопления и экспроприации трудящихся, в первую очередь крестьянства.

Режимы личной власти, получив поддержку иностранного капитала, закрепляли зависимое положение стран Латинской Америки в международном разделении труда. Период конца XIX - начала XX веков характеризовался для стран Латинской Америки процессами укрепления влияния промышленной буржуазии, ростом социальных противоречий, ожесточенным соперничеством между либеральными и консервативными группировками. К началу XX века во многих странах установились диктаторские режимы так называемого “революционного каудильизма”,  представлявшие собой особый тип диктатуры крупной буржуазии и помещиков. По методам проведения социальной политики эти режимы напоминали европейский бонапартизм и зачастую проводили популистскую политику.

Глубокий кризис развития традиционных структур экономики проявился для большинства стран Латинской Америки в 30-е годы XX века. Урбанизация и начавшаяся индустриализация выдвинули на новые позиции крупную национальную буржуазию и средние слои, заставили считаться с растущей силой рабочего класса. Те же процессы углубили и социальное неравенство, способствовали формированию массовых маргинальных слоев населения. Экономический кризис привел к попыткам вмешательства государства в экономику и социальные отношения, осуществления промышленных, аграрных и социальных преобразований.

В середине 30-х годов начался новый этап политического развития Венесуэлы. Смерть в 1935 году диктатора Гомеса, правившего страной 26 лет, открыла путь к переменам. В 1936 году была принята конституция, провозгласившая демократические права и запрещавшая переизбрание президента; издан трудовой кодекс, предусматривавший восьмичасовой рабочий день и право трудящихся на забастовку, получили возможность действовать легально профсоюзы. Тем не менее, уже через год диктаторский режим, хотя и с некоторыми уступками, был восстановлен.

За годы II мировой войны Венесуэла стала одним из крупнейших экспортеров углеводородного сырья. Изменения в экономике способствовали росту городских средних слоев и рабочего класса, сыгравших основную роль в осуществлении переворота 18 октября 1945 года. Власть оказалась в руках “революционной хунты” в составе армейских офицеров и руководства партии “Демократическое действие”. Новая конституция, оказавшаяся одной из самых передовых на континенте, объявила органы законной власти (двухпалатный конгресс), декларировала широкие права граждан, определила решающую роль государства в планировании и развитии национальной экономики. Также был принят новый Закон о труде, который установил восьмичасовой рабочий день, гарантии отпусков, права профсоюзов и другие трудовые права.

На выборах президента победил известный писатель Ромуло Гальегос. Однако уже через 3 года, в 1948 году, правительство было свергнуто военной хунтой, возглавлявшейся триумвиратом в составе К. Дельгадо Чальбо, М. Переса Хименеса и Л.Ф. Льоверы Паиса. Хунта распустила Национальный конгресс, отменила конституцию, права рабочих и демократические свободы, запретила ряд политических партий. На профсоюзы и молодежные организации обрушились жесткие репрессии.

Тем не менее, выборы в конституционную ассамблею окончились победой оставшихся легальных оппозиционных партий, в свое время созданных на основе поддержки политики “революционной хунты” 1945 года. В ответ один из членов триумвирата М. Перес Хименес вновь совершает военный переворот, обернувшийся установлением диктаторского режима. Наспех созданная правительственная партия получает в результате фальсификации итогов голосования на выборах в национальную ассамблею большинство и вырабатывает новую конституцию. Новый диктаторский режим получает в качестве идеологической поддержки теорию “демократического цезаризма”, в основе которой лежит тезис о неполноценности отдельных народов (в том числе венесуэльского) и их неспособности к общественному прогрессу без наличия сильного правителя.

В рамках организации широкого движения сопротивления создается аналог народного фронта –  Патриотическая хунта, в которую объединяются ряд левых и либеральных партий. Используя свое возросшее влияние в профсоюзах, студенческих и других организациях, Патриотическая хунта организует вооруженное восстание, свергнувшее диктатуру 23 января 1958 года. Президентом страны становится Ромуло Бетанкур.

В условиях послевоенного подъема мировой экономики первое десятилетие господства буржуазно-демократической системы характеризовалось значительным прорывом в экономической и социальной областях, включившим в себя крупные проекты по созданию заводов, электростанций и других объектов инфраструктуры. Государство национализировало нефтегазодобывающую и горнорудную отрасли и стало страной с самым сильным государственным сектором на континенте.

Однако эра процветания закончилась. Гипертрофированно разросшаяся бюрократия, клиентелизм, поглощающие огромные материальные ресурсы, уменьшение притока поступлений от продаж нефти вследствие неспособности верхов рационально распорядиться колоссальными природными ресурсами, деградация массового движения –  все это сказалось на финансовом положении государства и темпах социальной политики.

Обнародованный президентом с 1989 года К.А. Пересом пакет неолиберальных реформ (включавших в себя, в частности, повышение цен на бензин, проезд в общественном транспорте и коммунальные услуги) вызвал мощные всплеск недовольства населения. После жестоко подавленных национальной гвардией и армией массовых выступлений в Каракасе, по стране прокатилась волна забастовок, в которой участвовали 98% организованных рабочих.

В этих условиях на политическую авансцену вышли молодые армейские офицеры под руководством 38-летнего подполковника парашютного спецназа Уго Чавеса Фриаса, совершившие попытку вооруженного мятежа 4 февраля 1992 года, с целью создания «военно-гражданского правительства национального возрождения с участием видных гражданских лиц». На стороне мятежа выступили 10 батальонов в четырех крупнейших городах страны. Мятежники обещали в случае своей победы обеспечить «реальное участие масс в решении коренных проблем, стоящих перед страной».

Выступление было подавлено, однако вызвало широкий резонанс в обществе. Второй мятеж в ноябре 1992 года так же потерпел фиаско, но кульминацией социально-политической борьбы стал импичмент президента в мае 1993 г.

Период нахождения у власти нового президента Р. Кальдеры (1993-1998) отметился углублением экономического кризиса и обострением социальной борьбы. Экономическая политика правительства  привела к полной разбалансированности хозяйственного механизма, дальнейшему ухудшению материального положения практически всех слоев населения и усилению противоречий между трудящимися и капиталом.

Венесуэла – революция начинается

В ходе избирательной кампании 1998 года заявила о себе новая политическая сила – бывшие организаторы мятежей 1992 года создали собственную политическую организацию – Движение V республика и провозгласили своей целью создание «Боливарианской V республики» социальной и партисипативной демократии. Вокруг нового движения быстро сложился «Патриотический полюс», противостоящий партиям истеблишмента. Он и завоевал наибольшее число мест в Национальном конгрессе. Вслед за этим убедительную победу на президентских выборах одержал Уго Чавес, обещавший демократизацию общества и перераспределение доходов от нефти в пользу населения.

Кроме целей, заявленных Движением V республика еще во время предвыборной кампании, в январе 1999 года Чавес утвердил стремление новых властей к модели, обеспечивающей социальную справедливость по отношению к широким массам населения. Новая республика должна была базироваться на “гуманистической, самоуправляющейся и конкурентоспособной экономике при тесном взаимодействии и взаимодополняемости государства и рынка”.

15 Декабря 1999 года после длительной подготовки, в которой участвовали миллионы граждан, была принята новая конституция. Взамен традиционной модели представительной демократии, вводилась новая, партисипативная форма демократического устройства, подразумевающая широкое участие населения в выработке решений. Наряду с традиционными тремя ветвями власти учреждены еще две – электоральная (осуществляющая контроль процедур при избрании властей всех уровней) и гражданская (обеспечивающая тотальный контроль над соблюдением всех прав человека и внесение предложений по совершенствованию работы в этой сфере). По всей стране начали формироваться Боливарианские кружки – организации самоуправления, являющиеся основой партисипативной демократии.

На президентских выборах, 30 июля 2000г., прошедших в соответствии с новой конституцией, Чавес набрал большинство – 59% голосов. Важно отметить, что Чавес не просто пользовался доверием большинства избирателей, но опирался на массовое движение, включавшее в себя рабочих, коренное население, женские и другие организации, интересы которых были прямо противоположны интересам олигархии. Именно массовое движение, выдвигающее социальные лозунги и вступающее в острую конфронтацию с буржуазией, является основой революционного процесса.

В апреле 2002 года венесуэльская олигархия при поддержке американского империализма инициировала выступления с целью свержения правительства и подавления социального движения. 11 Апреля группа армейских генералов организовала путч. Временное правительство возглавил представитель крупного капитала Педро Кармона.

Однако мобилизация массового движения сопротивления правой реакции привела к скорому падению путча и возвращению к власти Уго Чавеса. Сплочение Боливарианского движения для противодействия угрозе справа дало мощный импульс развитию революционного процесса.

Стремление правых взять реванш не ограничилось попыткой государственного переворота. В декабре 2002 года под видом забастовки, объявленной соглашательскими профсоюзами, руководство ряда крупнейших предприятий страны, в частности нефтяной отрасли, осуществило локаут с целью подрыва экономики страны и деморализации движения. Но большинство трудящихся не поддалось на провокацию профсоюзного руководства и продолжало работать, Более того, в ответ на саботаж крупного капитала, рабочие сами начали управлять хозяйством предприятий. Был создан новый независимый профсоюзный центр, четко обозначивший свою поддержку революционного движения.

Государственная нефтяная компания PDVSA была ренационализирована под рабочим контролем, а ее прибыли бm